Внешность, поведение и роли Микки Рурка наводят на мысль, что он родился и вырос где-нибудь на "злых улицах" какого-нибудь "города грехов". Сам он пытался в меру сил поддерживать эту легенду, но в реальности все было не совсем так. Филип Андре Рурк-младший появился на свет 16 сентября 1952 года в тихом городке Скенектеди, в Новой Англии.
Отец, культурист-любитель, оставил семью, когда Микки было шесть лет, и самым близким человеком для мальчика стала бабушка. Отношения же с матерью всю жизнь были неважными, а в последние годы они вообще перестали общаться. Впрочем, в недавнем интервью Рурк зло пошутил, что поскольку у матери обнаружили болезнь Альцгеймера, то теперь можно и помириться: все равно она ничего не помнит.
После повторного замужества матери семья переехала во Флориду. Рурк годами рассказывал друзьям и журналистам, что рос в Либерти-сити, в крутом "черном" квартале. Иную версию выдвинул его отчим-полицейский: он пояснил, что Рурк с детства любил врать, и на самом деле провел свое детство во вполне респектабельном "белом" пригороде.
В школе Микки увлекался спортом, играл в бейсбол, но настоящей его любовью стал бокс. Он тренировался в знаменитом спортзале на 5-й Улице в Майами-Бич, где в свое время занимался Мухаммед Али, а первый бой провел в возрасте 12 лет под своим настоящим именем Филип Рурк. Его любительская карьера продолжалась с 1964 по 1972 год и завершилась из-за двух серьезных сотрясений мозга: одно было получено в спарринге с чемпионом мира во втором полусреднем весе Луисом Мануэль Родригесом, второе — на турнире "Золотая перчатка" 1971 года. Современники вспоминают, что боксерский стиль Рурка не отличался особой красотой и техничностью: он любил ближний бой, захваты и клинчи. Словом, драчливый боец средней руки с сильным ударом и крепкой челюстью. Всего на любительском ринге он выиграл 20 боев, из них 17 досрочно (в основном, нокаутом в первом раунде), и потерпел 6 поражений. Правда, все тот же отчим сообщает, что россказни о боксерских достижениях юного Рурка — тоже ложь: дескать, на самом деле он провел лишь один бой, да и тот проиграл.
Зато об актерском пути информации куда больше, и она достовернее. Все началось с того, что друг из Университета Майами предложил Рурку заменить одного из актеров в студенческой пьесе. Когда-то в школе он уже играл в любительском спектакле, поэтому согласился. Профессия актера показалась хорошей альтернативой боксу. Рурк одолжил у своей младшей сестры 400 долларов и отправился в Нью-Йорк, поступать в знаменитую Актерскую Студию. К поступлению подготовился серьезно: чтобы убедительно сыграть сцену разговора отца и сына на прослушивании, даже разыскал в Нью-Йорке своего настоящего папу, которого не видел с детства. В итоге, Элиа Казан, принимавший вступительный экзамен, сказал, что это было лучшее прослушивание за последние 30 лет.
Кинодебют состоялся в 1979 году у самого Стивена Спилберга, в комедии "1941". Впрочем, особых лавров это не принесло. Рурка в роли флегматичного водителя танка надо выискивать в кадре буквально с лупой, к тому же половину экранного времени он проходил в темных очках. На него обратили внимание лишь после появления в "Жаре тела" (1981) Лоуренса Каздана. Персонаж эпизодический: профессиональный поджигатель, которого нанимают устроить взрыв. Но Рурк вложил в маленькую роль столько харизмы и жизненной убедительности, что его имя немедленно оказалось на устах у кинокритиков. Кроме того, здесь он впервые играл сцену вместе со знаменитостью — Уильямом Хертом. И, по собственному признанию, сказал себе: "Что ж, если это кинозвезда, то у меня не будет проблем в этом городе".
С этого момента проблем и вправду почти не было. Ретро-драма Барри Левинсона "Забегаловка" (1982) стала неожиданным хитом и началом большой карьеры для целой группы знакомых молодых актеров. Рурк в роли бесшабашного ловеласа растопил сердце даже суровой критикессы Поулин Кэйл, которая написала: "В нем есть изюминка, магнетизм и чистая, милая улыбка, которая вас удивит". Надо отдать Рурку должное: он не пошел по легкому пути и не стал прокладывать себе дорогу в бизнесе одной только чистой и милой улыбкой. "Бойцовая рыбка" (1983) Френсиса Форда Копполы и, особенно, "Пьянь" (1987) Барбета Шредера показали, что Голливуд обрел в лице Рурка одного из самых серьезных драматических актеров своего поколения. При этом у него были все качества настоящей звезды: харизма, талант, самомнение и независимое, подчас парадоксальное мышление. Так, лучшим актером, с которым он когда-либо работал, Рурк назвал не Роберта Де Ниро или Энтони Хопкинса, а... Эрика Робертcа, с которым снялся вместе в малоуспешном тогда и полузабытом сегодня "Крестном отце из Грин-вич-Виллидж" (1984). Вообще, надо отметить такой парадокс: для звезды "первого эшелона" в активе Рурка сравнительно мало больших кассовых хитов. Даже культовые "9 с половиной недель" (1986), принесшие ему титул мужского секс-символа эпохи, изначально в прокате провалились. Сам Рурк фильм не любил и хвастался: "Бабы давали мне не потому, что я снялся в том кино".
"Сердце ангела" (1987) Алана Паркера показало удивительную способность Рурка притягивать зрительское внимание одним только присутствием в кадре. Кинокритик Роджер Эберт метко заметил, что "Рурк занимает центр фильма, как неприбранная постель". Небритый, в мятом костюме, с похмельной пластикой и хамоватыми манерами, он, однако, ухитряется сообщить своему герою тревожную неприкаянность и иррациональное обаяние, возвышающие маргинального персонажа до статуса некоего "антигероя нашего времени". Эдриан Лайн как-то сказал, что, если бы Микки Рурк умер после "Сердца ангела", то стал бы вторым Джеймсом Дином...
В свое время плохой характер сильно помешал боксерской карьере Рурка: из шести поражений на ринге лишь два было собственно спортивными, по очкам — во всех остальных случаях его дисквалифицировали за плохое поведение. Теперь рефери рядом не было, и бывший боксер почувствовал вкус полной безнаказанности. И с рвением, достойным лучшего применения, начал "соответствовать" своему звездному статусу. Разъезжал по Голливуду в белом "роллс-ройсе", бросался деньгами, постоянно попадал в скандальную хронику. Позже он вспоминал о своих выходках не столько с ностальгией, сколько с горечью: "Я совершенно себя не контролировал и не думал, что вечеринка может закончиться. Я мог жить в любом отеле, покупать все, что хотел. Однажды купил шесть "кадиллаков" за наличные, а потом их раздарил — и повез мою "свиту" ужинать". Не менее бурной была и личная жизнь. Оба его брака — с актрисами Деброй Фойер и Кэрри Отис — оказались несчастливыми, особенно второй. Именно разрыв с Отис, его партнершей по провальной "Дикой орхидее" (1989), во многом привел Рурка к личной и профессиональной катастрофе 90-х.
Он не боялся быть непопулярным. Например, открыто выражал свои симпатии к Ирландской Республиканской Армии, и, несмотря на советы друзей, специально поехал в Ирландию, чтобы сняться в "Отходной молитве" (1987). Сыграв Франциска Ассизского в неудачном боевике Лилианы Кавани "Франческо" (1989), демонстративно пожертвовал гонорар на нужды ИРА. В Голливуде такого инакомыслия не любят, но Рурку было все равно. Он скандалил с режиссерами, продюсерами, актерами. После того, как Ким Бейсингер обозвала его "человеческой пепельницей", с ним стали отказываться работать многие серьезные актрисы. Он с непростительной легкостью отметал потенциально успешные фильмы: "Неприкасаемые", "Взвод", "Молчание ягнят", "Полицейский из Беверли-Хиллз", "Горец"... Роль в "Человеке дождя" упустил просто по безалаберности: забыл перезвонить Дастину Хоффману. Зато его собственные проекты проваливались один за другим. После "Харли Дэвидсона и Марльборо Мэна" (1991), фильма, на который он согласился исключительно ради денег, Рурк решил, что в кино ему больше делать нечего. И принял очень странное решение: вернулся в бокс и в 39 лет стал профессионалом.
План был такой: провести 16 боев и побороться за титул чемпиона мира в полутяжелом весе. Началось все неплохо: за первые полтора года он заработал миллион долларов (что очень много для бойца его возраста и уровня), поспарринговался с несколькими знаменитостями, вроде Джеймса Тони, и сделал себе серьезный пиар в боксерской прессе. Сам Рурк утверждал, что в 1991 — 1994 годах провел как профессионал 12 боев, но источники подтверждают лишь шесть побед (четыре — нокаутом) и две ничьих. Правда, стоит учесть, что уровень соперников был очень невысоким, а вот тренер по-настоящему хорошим — Фредди Роуч, работавший со многими знаменитостями, включая Майка Тайсона и Владимира Кличко. До чемпионского боя дело так и не дошло: врачи настоятельно советовали оставить бокс из-за неврологических нарушений. Тогда Рурку казалось, что ничего ужасного не произошло, ведь у него в рукаве все еще был козырный туз — Голливуд.
И вот тут оказалось, что туз уже не козырный, и даже вовсе не туз. Рурк наивно полагал, что киноиндустрия ждет его с распростертыми объятиями: но он слишком надолго "выпал из обоймы" и нажил слишком много врагов. Голливуду он был уже не нужен. Рурк потерял дом, продал машины и мотоциклы, его "свита" разбежалась, прихватив с собой то, что можно было унести. В 1994 году он дважды попадал в полицию: за уличную драку и семейный скандал. Кэрри Отис подала на развод. Деньги закончились. К середине 90-х рядом остались только самые верные друзья: его собаки. Столь сокрушительного падения со звездного Олимпа Голливуд не знал, пожалуй, со времен Вероники Лэйк, секс-символа 40-х, пропившей свою карьеру и докатившейся до работы барменши в отеле.
Сейчас он с каким-то мазохистским удовольствием расписывает свои бедствия того периода: "Унижение. Я жил с ним пять, шесть, семь, восемь, девять, пятнадцать лет. Я сам все это сделал. Я потерял все: жену, дом, друзей, имя в бизнесе. И платил 500 долларов в месяц за квартиру, где жил со своими собаками. Никто не знал, как низко я пал. Один друг давал мне пару сотен долларов в месяц на еду. И я звонил своей бывшей жене и плакал, как ребенок, и пытался вернуть ее. Я был в отчаянии. И я был совсем один. И так продолжалось годами, годами".
Профессиональный бокс нанес сокрушительный удар не только по карьере. Ему дважды ломали нос, один раз — скулу, а "мелочи", вроде гематом и рассечений, никто и не считал. "Когда я боксировал, у меня было шесть операций на носу, мне удалили хрящ за ухом, я временно терял память, у меня были проблемы с равновесием, и во рту у меня уже не так много зубов, как раньше".
Пытаясь вернуть былую красоту, Рурк с маниакальным упорством ложился под нож пластического хирурга. Позже он признался, что, возможно, обратился "не к тому парню". Пожалуй. В результате этой "хирургической помощи" бывший первый красавчик Голливуда превратился в нечто среднее между Франкенштейном и Майклом Джексоном. Что, понятное дело, тоже не слишком способствовало реанимации карьеры.
И все же телефон в его комнате за 500 долларов в месяц звонил довольно часто. В основном, коллеги-актеры приглашали на небольшие роли в свои проекты: Стив Бушеми в "Зверофабрику" (2000), Сильвестр Сталлоне в "Убрать Картера" (2000), Шон Пенн в "Клятву" (2001). Правда, о полноценном возвращении в бизнес мечтать не приходилось: его фильмы либо не попадали в кинопрокат — как "Пуля" (1996) Джулиена Темпла, — либо были настоящими "убийцами карьеры". Иногда просто не везло: все его сцены в "Тонкой красной линии" (1998) Теренса Малика были вырезаны при монтаже. Давал о себе знать и знаменитый скандальный характер: одну из ролей Рурк потерял потому, что в ультимативной форме потребовал снять в фильме его собачку. Но надежда однажды вновь стать звездой все еще тлела: "Сдаваться я не собирался. Не в моем характере. Но, если честно, думал, что все уже кончено. Надеялся, что вернусь, но знал, что прошло уже слишком много времени".
Избавление пришло неожиданно, в лучших традициях Американской Мечты. Еще в 1994 году Рурк совершил одну из своих многочисленных глупостей: отказался от роли боксера Бутча в "Криминальном чтиве". Но "Тарантино и компания" на него не обиделись, и в 2003 году Роберт Родригес пригласил Рурка сняться в "Однажды в Мексике". Роль была небольшой, зато проект — громким и звездным. А дальше началось то, что азартные игроки называют "фарт". Тони Скотт снял его подряд в двух своих фильмах: "Гнев" (2004) и "Домино" (2005). После чего Рурку предложили сразу несколько главных ролей, но он отказался, поскольку "материал был не тот, и режиссеры не те". Бывший неудачник вновь учуял запах успеха.
Вероятно, символично, что точкой отсчета нового витка карьеры — сам Рурк признавал, что именно тогда "все изменилось" — стал именно "Город грехов" (2006). Рурк вряд ли получил бы роль Марва, самого колоритного и актерски выигрышного обитателя Города Грехов, если бы не его изуродованное пластическими операциями лицо. Недостаток обернулся плюсом. Голливуд вдруг захотел видеть Рурка именно таким, каким он есть сейчас: старым, битым жизнью, прошедшим все круги личного ада. Номинация на "Оскар" за "Рестлера" открыла перед ним карт-бланш — почти как 25 лет назад, в 80-е. Но сам Рурк клянется, что хорошо усвоил урок: "Я хочу опять играть с энтузиазмом и работать с правильными людьми, и я не повторю тех же ошибок дважды". Казалось бы, бывший супергрешник вдруг превратился в зануду-проповедника. Но, когда в ноябре 2008 года полиция арестовала его в Майами за вождение в пьяном виде, стало ясно: прежний Микки Рурк все еще с нами! Так и вспоминается знаменитая фраза Люцифера из "Сердца ангела": "Как бы осторожно ты ни подкрадывался к зеркалу, отражение всегда смотрит тебе прямо в глаза".
RSS feed Comments
